Белые азиаты Прибайкалья Книги назад

С. Гончаренко, А. Гончаренко

Уроки добра

Начало стр. №1, №2, №3, №4, №5


В неглубокой впадине среди гор с самого утра собралось больше сотни боевиков, чтобы в это воскресное утро развлечься собачьими боями. Но потехи не вышло. Из трех собак, захваченных у противников, ни одна не смогла оказать достойного сопротивления волкодавам, повсюду сопровождавшим отряд боевиков полевого командира Кифаятуллы. Ну, где уж им… Две овчарки и водолаз. Разве это бойцы, которые могут сражаться на равных с волкодавами, расправлявшимися даже с волками и медведями… Никакого сравнения…

Первая овчарка погибла почти сразу, как только ее схватил любимец командира — Кянды. Он лишь пару раз трепанул ее, захватив клыками за шею там, где она соединяется с черепом, и позвоночник овчарки не выдержал. Собака даже не взвизгнула. Еще проще выглядел «поединок» могучего, кудлатого Аслана с водолазом, который просто бросился бежать от кошмарного чудовища, с ревом несущегося на него. Только последняя собака, хоть и была самой маленькой из всех, — все же обладала достаточным мужеством, чтобы не побежать, а начать бой и прокусить рыжему Хану предплечье. Но потом Хан схватил овчарку за горло и бой быстро закончился.

Возбужденные, хотя и слегка разочарованные зрители огласили воздух победными криками и канонадой автоматного огня.

— Так будет и с неверными! Смерть урусам!

Солнце палило нещадно. Казалось, тяжелые волны жара обрушивались на головы людей и животных. Вершины гор, ярко белевшие невдалеке, так ослепительно отсвечивали, отражая лучи солнца, что их отблески словно бы пронизывали все и вся вокруг. Наверное, даже камни и песок источали этот горячий и всеподавляющий зной. Скоро полдень. Кифаятулла презрительно прищурился, плюнул себе под ноги и отвернулся.

— У этих шакалов даже собаки не лучше дохлых жаб. Выбросите этих тварей подальше, чтоб я их не видел, — злобно прохрипел он.

Двое или трое подчиненных бросились выполнять приказ командира.

Главный советчик и заместитель командира — кривой Гасабкули — слегка похлопал в ладошки и сказал:

— Сегодня нужно перейти в другое место. После обеда их вертолеты вылетят на разведку и Урус-Шайтан может засечь наши огни. Прикажи собираться.

Кифаятулла коротко кивнул и громко крикнул:

— Всем собираться! Через два часа уходим!

Дисциплина в этом отряде была такой, что ей могли бы позавидовать многие части регулярной армии федерации.

* * *

Валерий Васильевич Верхов, капитан подразделения ОМОН, в шутку прозванный друзьями «три-вэ» или «вэ в кубе» (по инициалам и в качестве признания его достижений в боевых искусствах — «великий воин вьет-во-дао») и получивший в награду за подвиги от боевиков кличку «Урус-Шайтан», поднял голову и внимательно посмотрел на перевал. Где-то там находится, а скорее всего передислоцируется, причем, постоянно и, с точки зрения времени и направления — хаотично — банда проклятого Кифаятуллы. Одного из самых жестоких и непримиримых полевых командиров. Говорят, что Кифаятулла — пакистанец, учился в Киеве, а в аспирантуру поступил аж в Оксфорде. Но точно этого не знал никто. Его отряд, состоящий из таких же головорезов, как и он сам, то разбивается на мелкие группы, по семь-десять боевиков и растворяется в горах и ущельях, то собирается в единый кулак в определенном месте и наносит новый удар по войскам федерации. Сколько раз уже «феды» считали, что его отряд окружен, разбит или рассеян, по крайней мере, но неуловимый и неистребимый, он вновь и вновь проявлялся в другом месте, где его совсем никто не ждал. Ситуация осложнялась еще и тем, что в рядах банды Кифаятуллы, по слухам, сражалось несколько бывших сотрудников правоохранительных органов и служб безопасности Республики, и самое неприятное, что среди них вроде бы видели кривого Гасабкули, в прошлом возглавлявшего аналитический отдел СБ Республики. С таким врагом нельзя было не считаться. Недаром эта банда нанесла наибольший урон федералам в своем регионе, сама почти не понеся потерь. Поэтому подразделение Верхова и перебросили на данное направление. Усиленная рота истребителей боевиков. Непримиримых. Усиленная. После тяжелейших боев на северных окраинах Республики ее уверенно можно называть — ослабленной ротой. Из каждых 3-х снайперов остался, в лучшем случае, один. В каждой группе захвата из семи штатных бойцов теперь не более пяти. А в основном — меньше. И так далее, так далее, так далее…

«Три-вэ» тягостно вздохнул, покачал головой и направился в штабную палатку. Через несколько минут он отдаст приказ вертолетчикам на очередной облет ущелья и перевала, хотя от этого почти никакого толку, кроме вреда. Увидеть боевиков практически не удается, а они обстреливают вертолеты из укрытий. И еще как обстреливают… Только на прошлой недели он сбили двоих, а что будет сегодня? И что обидно, сбивают вертолеты они не только «стингерами», но уже и нашими родными «стрелками»! Гады!… Хотя что…, и мы пользуемся трофейным оружием без малейшего зазрения совести. Кроме того, не исключено, что у боевиков есть лазутчики среди наших… Да что там, любой мальчишка из ближайшего селения расскажет все «своим» о нас и наших действиях… Не отлично… Совсем не отлично… Дерьмо просто настоящее…

Еще одно обстоятельство несколько беспокоило «три-вэ». Полчаса назад он получил шифрограмму, с вызовом в штаб дивизии. Причины не объяснялись, но ничего хорошего от внезапных вызовов в штаб он не ждал.

— Леша, ну че там нового слышно? А? — спросил он у стрелка-радиста Алексея Шагина, который только что закончил сеанс связи со штабом.

— Да ничего нового, Валерий Васильевич. Только почему-то снова передали приказ Вам явиться в штаб дивизии. К чему бы это? — задумчиво переспросил радист.

— К дождю! — буркнул «три вэ», повернулся и пошел собираться в дорогу.

* * *

Грустные глаза Карин неотрывно смотрели на Эндрю, стараясь запомнить его во всех деталях. Эндрю уезжал в составе миссии ООН в далекую и страшную, уже ставшую почти легендарной Закавказскую республику. Ничто не смогло убедить Эндрю отказаться. Какие только доводы ни приводила Карин, какие примеры ни находила, чтобы переубедить его и не отпустить туда, в страшное пекло ада, каким представлялась ей та страна. Все было напрасно. Эндрю, спокойный и уравновешенный, всегда веривший в разум и разумность людей, даже не обсуждал с ней эту тему. Только сказал однажды:

— Я пообещал. Меня там ждут и я им нужен. Пойми другого решения для меня теперь просто не существует.

Вот так. Дискуссии не получилось. Карин переплакала и передумала уже все на свете, в душе почти похоронив Эндрю заранее. До отъезда оставались всего сутки. Двадцать четыре часа и самолет с Эндрю и Варом взлетит из аэропорта Гатвик рейсом на Вену, где назначен сбор членов Миссии. И оттуда уже прямо к месту назначения. Последние несколько дней она лишь пыталась убедить его не брать с собой собаку.

— Пожалей хотя бы его. Ну зачем его тащить на смерть, он-то никому ничего не обещал. Оставь его мне.

— Он поедет со мной просто потому, что он мой друг и защитник. Он всегда ездит со мной. И потом, без меня он умрет. Да и ты его не сможешь удержать, не дай бог что-то случится. Так что и эта твоя просьба неосуществима. Прости, милая.

Эндрю крепко прижал голову Карин к груди. На несколько мгновений они застыли, думая каждый о чем-то своем. Эндрю уже всеми мыслями был где-то там, в том незнакомом и грозном краю, где ежеминутно рвались снаряды и свистели пули, где почти ежечасно гибли люди. Не может быть, чтобы этот кошмар нельзя было остановить… Что-то хоть надо бы сделать… Карин же думала совсем о другом: о том, что Эндрю слишком ответственен для того, чтобы менять свои решения, о том, что маленькая Алекс теперь может вообще остаться без отца, о том, что это и счастье ее и несчастье одновременно — жить с таким человеком…

Могучий и крепкий пес, стоявший рядом, внимательно смотрел то на одного, то на другого. Он понимал, что они с хозяином уезжают, как это бывало и прежде, но никогда их отъезд не сопровождался таким плачем. Что-то тут не так. Придется быть на чеку…, хозяйка слезы лить зря не станет. Не тот характер.

* * *

Маленький Зия крепко-крепко прижался головой к холке огромной лохматой собаки, обнимая и лаская ее.

— Лани, моя… Красавица…

«Красавица» была взрослой и свирепой сукой кавказского волкодава. Ни от одного человека на свете она не стерпела бы подобного фамильярного обращения. Даже дед Зии, настоящий хозяин собаки — старый Хамит-ага — и тот никогда не позволил бы себе такого. Лани, словно бы вопреки своему нежному имени, отличалась на редкость злобным и неукротимым нравом, за что очень ценилась пастухами-скотоводами. Она была дочерью знаменитого Ломы (Льва), одержавшего десятки побед над волками и совершившего множество подвигов, защищая хозяина и его семью. И Лому и Лани неоднократно пытались выкупить у Хамит-ага, но старик был непреклонен. Лому даже пытались однажды выкрасть от хозяев, но похитители горько поплатились за эту свою глупость. Лома не только не дал попасть в себя ампулой со снотворным, мечась по загону, но и умудрился схватить одного из воров, неосмотрительно наклонившегося над оградой. Рука вора осталась висеть на одном-единственном сухожилии, а второй вор, полезший вытаскивать товарища, вообще лишился уха и правой щеки. Лома убил бы обоих, не выскочи на шум старый Хамит-ага… Недаром Лома вел свой род от легендарного Топуша.

Лани была «на сносях». Около двух месяцев назад, как раз когда Лани была готова к вязке, невдалеке от селения скрывалась банда Кифаятуллы. Одна из его собак запала старику в душу настолько, что он, не страшась опасности быть пойманным русскими или убитым своими же, отвел Лани к Кянды. Теперь весь аул ждал этого помета. Хорошая пастушья собака — ценность, а знаменитая, такая, каким был Лома, стоила наверное и дороже самого аула…

— Лани моя…, красавица — снова повторил маленький Зия теребя лохматую шерсть собаки. Зия просто обожал эту собаку, давным-давно покоренный ее преданностью, силой и бесстрашием. Только благодаря Лани Зия позволял себе уходить далеко в горы, не очень опасаясь каких бы то ни было опасностей. А опасностей там хватало. И бандиты, не остановившиеся бы перед тем, чтобы поиздеваться или даже убить ребенка, и дикие звери, и даже тот ужас, который с недавних пор терроризировал жителей гор — стаи одичавших собак, не боявшиеся никого и ничего вообще и нападавших на любую добычу, которую могли догнать. Умные и хитрые, бесстрашные и осторожные. Наводившие страх даже на самых отпетых убийц и самых тупых дебилов, вообще не способных испытывать страх перед чем бы то ни было. Зия просто знал, что он в безопасности, пока Лани находится рядом. Но, с другой стороны, Зия, растущий во время войны, вовсе не был неосмотрительным или безрассудным мальчишкой, который не понимал бы, что даже Лани не сможет долго сражаться со стаей волков или собак или остановить вооруженных людей.

Собака, прежде подвижная и резкая, в последние дни начала все чаще проводить много времени в темном углу сарая, где всегда и было ее место. Только теперь Зия натаскал туда сена, понимая, что час появления щенков на свет близок. Может быть сегодня или завтра. А интересно какими они будут… Похожими на Лани или на отца — свирепого Кянды? А сколько родится их? А как их потом назовут и кто заберет себе лучших? Эти вопросы будоражили Зию, заставляя учащенно биться его сердце и плечи его покрывались «гусиной кожей». А может все-таки дед согласится оставить лучшего пса у себя… Но говорить с ним об этом еще рано. Совсем рано. Еще побьет… Нельзя сглазить в таком деле.

Мальчишка, обнимавший собаку одной рукой за шею и другой — за спину и вздувшийся живот, вдруг ощутил легкое, едва слышное подрагивание под пальцами. Как будто к нему изнутри кто-то пытался достучаться крохотными молоточками. Кто-то живой и настойчивый, но пока еще совсем слабенький и неуверенный. Зия, не ожидавший такого, резко отпрянул от собаки, но тут же снова припал ухом к самому животу Лани. Сука круто повернула голову, недоверчиво глянула на мальчишку и приглушенно заворчала, предупреждая. Зия совсем не обратил на это внимания, боясь спугнуть то поразительное трогательное ощущение, потрясшее его до глубины души. Он замер. Но нет, чувства не обманули его и он снова услышал, вернее, ощутил легенькие-легенькие толчки.

— Дед! — закричал Зия, бросившись к дому. — Де-е-ед!!!

Лани заворчала еще громче и медленно двинулась за ним.

— Дед, я слышал, как в животе у Лани бьются маленькие! Дед! — мальчик кричал изо всех сил и его крик был слышен наверное во всем селении.

Из дома на зов, не торопясь, вышел старик, спокойно и чуть хмуро усмехнулся себе в усы.

— Все правильно, Зия, — хрипло прокаркал он, — и не кричи так громко, твой голос может услышать враг…

Зия резко остановился и круто развернувшись начал пристально всматриваться поверх невысокой, выложенной из камня, ограды в ближайшие окрестности. Вроде бы все было тихо и пустынно.

* * *

Тихо действительно было, но вот пустынно — совсем нет. Голос маленького Зии донесся и до ушей целой дюжины бандитов и дезертиров, воров и мародеров, которые в свое время принадлежали различным группировкам боевиков, сражавшихся на разных участках фронта. Теперь эти отбросы пытались каким-то образом прорваться через границу с соседней Закавказской республикой, чтобы «раствориться» там в толпах беженцев. Они были гонимы всеми: и воисками федералов, и своими бывшими товарищами по оружию, и местными жителями, которых они не задумываясь грабили и даже убивали. И неизвестно, при встрече с кем им угрожала большая опасность… Не объединенные ничем, кроме собственно идеи бегства, не подчиняющиеся никому, но вооруженные и злые, они представляли угрозу для любого, кто был слабее их самих.

И если большинство из них даже не обратило внимание на возглас мальчика, то двое уродов быстро переглянулись. Эти двое не плохо разбирались в собаках и сразу поняли, какую выгоду они смогут извлечь из услышанного.

— Жердь, — сипло прошипел один из них, — а за щенков от этой суки мы сгребем неслабое бабло…

— Та знаю… Ты молчи лучше, а то тут найдутся и другие, кто захочет на этом подогреться…

Они не сговариваясь повернулись к остальным и постарались отвлечь их совсем другой темой. Все они были голодны, не съев за день ни крошки, все они промерзли за ночь в горах и мечтали о том, чтобы согреться, поесть и выпить. И о бабах… Да-а-а… Но ни одна из жалких и нищих лачул селения, лежавшего перед ними, не представлялась способной удовлетворить такую ораву озверевших бандитов. Однако не на лачуги были теперь устремлены взгляды бандитов… Там, склоне холма, невдалеке от селения, мирно паслась отара овец, охраняемая лишь молодым парнем да двумя собаками. Такая охрана остановить этих подонков, конечно, не могла… Но и они пока вовсе не собирались внаглую грабить крестьян. Очень «в масть» им было бы украсть одну из овец, замаскировав это под нападение волков. И пожрали бы и не выдали бы своего присутствия.

— Угрюмый, Чума, Туша, — прошептал Жердь, — давайте переберемся поближе к отаре и отвлечем собак… А Лысый и Гиря зарежут под шумок овцу… Есть волчья лапа, так что мы наследим там как волки…

— Двигаем. — отозвался Угрюмый.

Никто больше не сказал ни слова, молчаливо соглашаясь с планом Жерди. Бандиты бесшумно начали перемещаться зарослями в направлении холма. На какое-то время они потеряли из виду и отару, и собак, и даже само селение. В горах реальные расстояния искажены и переход, который должен был продолжаться не более 10-15-ти минут, по первому впечатлению, занял, как минимум, вдвое больше времени.

А в это время, невидимые и пока неслышимые никем, к отаре приближались и совсем другие враги. Сильные и неукротимые, бесстрашные и многочисленные. Ведомые могучим и очень хитрым предводителем.

* * *

Сухие листья и трава едва слышно зашуршали от мягкого и осторожного прикосновения. Заур (так когда-то звали его хозяева) приостановился и глубоко втянул в себя воздух. Ему хорошо были видны и отара и чабан, а вот собак, чей запах он прекрасно слышал, его глаза никак не могли отыскать. Справа и слева от него, почти неразличимые в тени кустов и негустых перелесков, подползали члены его стаи.

Несколько десятков одичавших собак, объединившихся в стаю, именно в стаю, а не в свору, как можно было бы назвать группу домашних собак, только недавно мигрировали в эти предгорья. И уже, конечно, успели проявить себя. Собаки, чудом выжившие в кошмаре войны и голода, потерявшие дома, хозяев и даже частично утратившие типичные поведенческие черты собак, превратились в настоящих демонов. Они стали изощренными убийцами, каннибалами и людоедами. Они убивали любого, кто не мог от них убежать — человека или зверя. Всего несколько дней назад они встретили в горах огромного медведя и без колебаний набросились на него. Страшная схватка закончилась гибелью зверя, забравшего и жизни восьмерых собак. Теперь их было около тридцати. Почти неделю стая оставалась вблизи места сражения, питаясь останками медведя и трупами своих соплеменников.

Среди собак стаи Заура, самого свирепого, хитрого и сильного из псов, не осталось маленьких или слабых — те уже все погибли, не было ни одной собаки с короткой, не согревающей в холода, шерстью — те все замерзли и также были съедены, а были только молодые и могучие псы-убийцы. Странным образом соединились в одну группу собаки, по самому предназначению именно обязанные охранять людей и их имущество — кавказские и азиатские волкодавы, овчарки и ротвейлеры и, кроме них, несколько крупных и агрессивных ублюдков — помесей породистых собак с дворнягами.

Заур прижал уши, тихо заворчал и белой молнией метнулся вперед. Мгновение спустя вся стая ринулась за вожаком. Конечно же шум, производимый ими, сразу привлек внимание и обеих чабанских собак, и молодого пастуха, и даже овец. Последние, словно бы предчувствуя неминуемую гибель, бросились врассыпную. В первый момент пастух, еще не осознав кто на них нападает, с криком бросился навстречу стае. Его собаки отчаянно пытались пробиться к нему сквозь лавину овец, оттеснивших их от хозяина. Обезумевшие от страха овцы просто не обращали внимания ни на рычание охранных собак ни даже на их яростные укусы.

Несчастный пастух, хотя и выстрелил навстречу летящей на него стае, даже не сумел как следует прицелиться и его пуля лишь слегка ранила одну из диких собак. Пытаясь перезарядить ружье он потерял слишком много времени и когда он снова попытался навести его на нападающих собак, стая просто смела со своего пути. Всклокоченный ротвейлер, явно в прошлом отдрессированый по программам защитно-караульной службы, схватил пастуха за предплечье со спины и одним рывком свалил его на землю. Еще пару собак вцепились в парня, пытаясь поскорее добраться до его горла. Здоровенный грязно-желтый ублюдок с остервенением рвал живот и пах чабана. Юноша лишь хрипло вскрикнул, зовя на помощь. И помощь пришла. Первая из собак охраны прорвалась к хозяину и сомкнула челюсти на шее ротвейлера. В нее тут же вцепились две овчарки. Остальная стая убивала овец. Около десятка их уже валялось на земле, когда со стороны аула грянул выстрел. За ним сразу же еще несколько. Люди, услышавшие выстрел пастуха, рычание собак и истошное блеяние овец, спешили на помощь. Они стреляли в воздух, боясь попасть в человека, своих собак или овец. Другая чабанская собака также добралась, наконец, до хозяина и одним движением прокусила глотку ублюдку, оторвав его от чабана и бросила, бьющегося в судорогах. Но тут ее схватил за шиворот Заур. Пастушья собака лишь недолго пыталась вырваться из этого смертоносного захвата. Она была обречена. Из пасти Заура живым еще не выходил никто.

Новая серия выстрелов заставила диких собак прекратить избиение отары и, схватив нескольких овец, собаки бросились в заросли.

Жители селения с криками и стрельбой устремились к месту трагедии. Подбежав к холму, усеянному трупами, они убедились, что только одна из пастушьих собак подает признаки жизни, а молодой чабан и второй пес мертвы. Как и тринадцать овец, не считая тех, что стая утащила с собой. Как и две дикие собаки-убийцы. Вне себя от гнева люди бросились вдогонку за стаей и не увидели, как из кустов выбрались двое или трое воров-подонков и унесли еще двух загрызенных овец.


Начало стр. №1, №2, №3, №4, №5



Warning: include_once(/home/lararin/irkcao.ru/mobmen/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home/lararin/irkcao.ru/kniga/uroki-dobra.html on line 92

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home/lararin/irkcao.ru/mobmen/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php53/php') in /home/lararin/irkcao.ru/kniga/uroki-dobra.html on line 92

Fatal error: Call to a member function Get_Links() on a non-object in /home/lararin/irkcao.ru/kniga/uroki-dobra.html on line 93